Другие  мифы

 

 

 

 

 

Структуры и псевдоцели

(От НКО к «коммерческим» организациям)

 

 

Стоп НКО

 

Существование в России структур, осуществляющих подрывную деятельность, уже давно ни у кого не вызывает сомнений.

 Недавно наше государство провело кампанию по подавлению так называемых «НКО», занимавшихся «раскачиванием лодки» под предлогом различных общественных инициатив. Действия наших законодателей и правоохранителей оказались достаточно слаженными и успешными, многих иностранных агентов удалось загнать в заранее подготовленное правовое поле либо вообще прекратить их деятельность. Западные СМИ сделали сотню-другую телерепортажей о том, как кровавый Putin расправляется с общественными организациями. И успокоились.

Означает ли это, что сеть антиправительственных структур в РФ разгромлена? Конечно же, нет. Из факта подавления НКО совсем не следует, что нет других организаций, занимающихся тем же самым. Американцы были бы полными идиотами, если бы не подстраховались; для проведения подрывных действий есть и другие «крыши». Давайте разберемся, какие именно.

 

 

Структуры и псевдоцели

 

Каким свойством должна обладать организация, чтобы не вызывать подозрений со стороны общества и государства? Она должна замаскироваться таким образом, чтобы ее деятельность выглядела безобидной, естественной, понятной. Собственно, те же НКО просуществовали так долго именно потому, что прикрывались борьбой за демократию, против коррупции и другими подобными правильными целями и намерениями. Но теперь эта карта бита и нужны новые предлоги и псевдоцели.

Эти псевдоцели могут быть любыми; главное здесь – создание масштабной структуры, организации, члены которой натренированы на исполнение распоряжений руководства. Это как в армии. Присылают, скажем, в какую-то воинскую часть 100 человек новобранцев. А почти вся техника как раз либо оказывается в ремонте, либо списана как отслужившая свой срок, а новая еще не поступила. Что делать, если невозможно проводить обучение одновременно более чем десяти человек? Умный командир сделает очень просто: он придумает солдатикам какое-то более-менее полезное занятие. Например, занятия по строевой подготовке. Или подметание аэродрома. Или чистку оружия. Главное, чтобы люди не сидели без дела и приучались выполнять приказы.

Отсутствие четко выраженной цели не должно приводить к развалу организации. А откуда возьмется такая цель у сообщества людей, которых планируется использовать для преступной деятельности? Нельзя же прямо сказать людям: «Ребята, мы с вами должны постараться уничтожить русский народ, а то он кое-кому мешает». Нет, в любом случае людей нужно обманывать, вводить их в заблуждение относительно смысла работы организации.

Итак, для осуществления какой-либо масштабной деятельности надо создавать и содержать структуру, а для того, чтобы поддерживать жизнеспособность структуры, имеет смысл ставить перед ее сотрудниками псевдоцели. Эти псевдоцели можно разделить условно на 4 основных типа:

- политические

- социальные

- развлекательные

- коммерческие

 

Начнем с политических. Политическая псевдоцель ставится перед каким-либо общественным движением. Это может быть движение, выступающее за изменение законодательства. Скажем, это может быть борьба за права автовладельцев или за права дачников. Недостаток политических псевдоцелей состоит в том, что государство может относиться к такой деятельности с известной долей подозрительности.

Социальные псевдоцели – это, прежде всего, работа по защите прав различных категорий граждан. Например, по профессиональному признаку или каких-то «меньшинств». Эта схема известна: как только правоохранительные органы обращают внимание на незаконную деятельность гражданина, работающего на иностранные спецслужбы, сразу выясняется, что он является журналистом, «известным блогером» или гомосексуалистом и нуждается в защите от «тоталитарного государства». Некоторое время назад произошло событие, которое осталось практически незамеченным общественностью. В Москве случилась демонстрация дворников, «протестующих» против низкой оплаты их труда. Понятно, что дворники не сами сорганизовались. Их организовали, точнее – согнали на это мероприятие.  Таким образом была проведена тренировка массового протеста. К счастью, это было единичное событие, но все же, это – тревожный сигнал, просто так такие вещи не делаются.

Развлекательные псевдоцели, или «по интересам». Самые яркие примеры – футбольные фанаты и «рэперы». Если человек берет в руки громкоговоритель, выходит на улицу и призывает к насилию, используя матерные слова, ни у кого не возникает сомнений, что он – экстремист и нарушитель общественного порядка. Если он делает то же самое, но скороговоркой и с небольшим музыкальным сопровождением, он попадает в категорию «поэт и музыкант». Если парни бегут по улице и швыряют камни в витрины, это – массовое хулиганство и погром. Если у них при этом на шее болтается фанатский шарфик – это болельщики.

И, наконец, последняя категория псевдоцелей – псевдокоммерция. Эта категория в настоящее время является лучше всего законспирированной, так как в данном случае целью открыто провозглашается собственный интерес, а в это нетрудно поверить.

Структура с псевдоцелью может годами заниматься законной деятельностью для того, чтобы в нужный момент выполнить поручение стоящего над ней кукловода: принять участие в массовых протестах, саботаже, поддержать вновь создаваемую антиправительственную силу финансовыми или другими материальными ресурсами. Создать видимость борьбы народа против «сатрапов».

 

 

Известные структуры с псевдоцелями

 

Исторически первой известной крупной структурой с псевдоцелью были профсоюзы. Сейчас уже всем известно, что, начиная с некоторого момента, за профсоюзами стояла американская и международная мафия. Профсоюзы широко использовались для давления на непокорных предпринимателей и как касса для нечистых денег. В наше время в чистоту помыслов профсоюзных деятелей уже никто не верит; эта схема давно засвечена. Исключение составляли профсоюзы, существовавшие в СССР и являвшиеся, по сути, государственной организацией, проводившей государственную социальную политику.

В наше время структуры с псевдоцелями обладают той или иной степенью «засвеченности» своей истинной сущности. В благонамеренность уже упоминавшихся НКО никто больше не верит; также (почти) никто не верит в добропорядочность всевозможных религиозных сект, деятельность многих из них прямо запрещена законом.

Несмотря на однозначную роль «футбольных фанатов» в арабских цветных революциях и в блокировании Дома Профсоюзов в Одессе, с помощью чего было совершено массовое зверское убийство, многое люди до сих пор не считают «фанатство» чем-то преступным. «Футбол? Это ж спорт!» Странно, боксерские болельщики не замечены ни за чем более страшным, чем бросание окурков мимо урны. А ведь бокс – это тоже спорт, и там бьют по голове… В общем, фанатскую схему можно считать полузасвеченной.

Говорить о засвеченных схемах вряд ли интересно, с ними и так все ясно. Гораздо интереснее наблюдать за незасвеченными, законспирированными. Например, о схемах псевдобизнеса.

 

 

Бизнес как предлог

 

Один мой знакомый, назовем его Игорь, в конце 90-х познакомился с новым явлением в нашей жизни – интернетом, сделал парочку любительских сайтов (он увлекается радиотехникой) и рассказал об этом знакомым. Один из знакомых, Вова, как раз бросил пить и решил заняться бизнесом – ставить железные заборы. Вова попросил Игорю сделать ему сайт, чтобы шли заказы. Игорь сделал сайт и поместил его на бесплатном хостинге. Через пару месяцев он спрашивает Вову, как, мол идут дела, звонят ли заказчики? «Да звонят каждый день, только вот меня партнеры подводят, приходится заказчиков посылать на фиг». В общем, Вова оказался плохим бизнесменом, забросил все это дело и пошел работать шофером. А сайт остался. Через некоторое время один родственник Игоря замутил производство тротуарной плитки. Игорь сделал ему сайт и… история повторилась.

Прошло два года. Игорь стал замечать интересную вещь: на вовкин заборный сайт народ так и прет, на сайт с тротуарами – тоже, а на его собственных высокоинтеллектуальных сайтах посещаемость – два с половиной инвалида в день.

«Так» - подумал Игорь и навешал на заброшенные коммерческие сайты ссылки на свою радиотехнику. Прошло еще два-три месяца, посещаемость радиотехники начала подниматься. «Так» - подумал Игорь и стал развивать заборный сайт. Наплевать, что заборные клиенты тщетно посылали заказы на заброшенный email, зато росла посещаемость. Игорь был человеком азартным и заигрался до такой степени, что сейчас его радиосайт стал весьма популярным.

Что сделал Игорь? Он добился своей настоящей цели под предлогом заборного и тротуарного бизнеса. (Эта история, кстати, реальная)

Историю про Игоря я рассказал здесь для того, чтобы напомнить, что бизнес может быть не самоцелью, а прикрытием для реализации других целей. Например, для популяризации какой-то своей идеи. Например, для решения политических задач. Или, например, для распила бабла, выделенного государством на развитие каких-нибудь «передовых» чудо-технологий.

Теперь зайдем с другой стороны. Наверное, главным достижением Маркса стала теория монополизации бизнеса. Отталкиваясь от опыта XX века, можно скорректировать марксову теорию: монополизируется не весь бизнес вообще, а лишь некоторые сектора экономики, в которых на протяжении нескольких десятилетий не наблюдается прорывных технологий. Другие сектора, где такие технологии появляются, напротив, омолаживаются и коммерциализуются. Но это – так, к слову.

Именно монополизированные сектора, в которых наблюдается застой, лучше всего подходят для разных «схем».

Если некая сфера деятельности в данный исторический момент монополизирована, коммерческие отношения в этой сфере не приживаются. Они там когда-то были, но теперь от них остались лишь воспоминания. С монополией не поконкурируешь. У монополии есть хозяин (хозяева), есть вертикально интегрированная структура управления. Коммерсанты там не нужны. Другое дело, что зачастую монополия старается спрятаться, притвориться «рынком». Для этой цели, во-первых, создают большое количество юридических лиц. Во-вторых, создают видимость коммерческой деятельности этих юрлиц. Примечательно, что антимонопольные законодательства разных стран предъявляют к выявленным монополиям именно это требование – разукрупнение, то есть разбиение на несколько юрлиц, то есть помогают монополии замаскироваться, превратиться из открытой, известной структуры в структуру с зашифрованной структурой, мафиозную структуру.

Для того, чтобы создать видимость коммерческой деятельности, существует такая схема, как франчайзинг. Что такое франчайзинг? Это работа по правилам монополии. Да, жить по этим правилам никто не заставляет; помимо франчайзинговой схемы можно заниматься и собственным бизнесом, но вот только ничего из этого все равно не выйдет: если данный рынок «болен» монополизмом, дергаться бесполезно. А можно ли вообще считать франчайзинг коммерцией? Считается, что – да (в этом и заключается вся хитрая схема маскировки монополии). Но вообще-то под понятиями «коммерция», «предпринимательство» обычно понимают некое творчество. Это когда мужик просыпается однажды утром и думает: «Как я живу? Как живет страна? Так жить нельзя! Не стоит ли поставить перед собой некую сверхзадачу? Слетать на Луну? Натрясти бабла и купить себе личный самолет? Что бы такое придумать?» И начинается мыслительный процесс. Начинается битье головой об стену. Долгое, упорное битье, на такое порой и смотреть-то страшно. Вот это и есть коммерция. А франчайзинг – это то же самое, что сдельная оплата труда при социализме, только называется по-другому.

 

 

Современная торговля: монополизм зашкаливает

 

Итак, монополии предпочитают скрываться за вывеской частного бизнеса. Именно поэтому такие сверхмонополизированные сектора экономики, как банковский, страховой и торговый бизнес считаются у нас коммерческими сферами деятельности. И народ в это легко верит.

Особенно легко верится в рыночность торговли. Как же, ведь в одном магазине электродрель стоит 500 руб., а в другом точно такая же дрель стоит 1000 руб. и мало кому приходит в голову, что оба этих магазина функционируют строго в рамках одной и той же схемы, имеют одних и тех же хозяев, которые и рекомендуют им проводить гибкую ценовую политику.

Да что там рынок электродрелей – монополизированным является куда более серьезный рынок – рынок продуктов питания. Кому очень интересно, тот может, потратив совсем немного времени, прочитать в интернете, какая фирма посадила на свою схему весь российский продуктовый рынок. Фирма эта зарегистрирована и платит налоги в Западной Европе; высший менеджмент состоит из граждан различных европейских стран.

 

 

О продуктовой безопасности и не только

 

Коммерческая структура имеет право на многое. Она всегда может сослаться на технические причины или финансовые обстоятельства. Вот, скажем, один наш крупнейший интернет-провайдер блокирует неугодные сайты весьма оригинальным способом. Пользователь пытается открыть страницу, на которой находится некая статья общественно-политической направленности, и видит: «Данный ресурс заблокирован по решению органов государственной власти». Ниже, маленькими буковками, ссылка: «Посмотреть причину блокировки». Если пойти по этой ссылке, открывается страница с надписью: «Данный ресурс не заблокирован». Понимай, как хочешь. Понятно, какая будет отмазка у представителей провайдера, если взять их «за цугундер». Они скажут: «Ой, и правда, ерунда какая-то, это у нас глюк какой-то, надо будет написать заявку в технический отдел, поставить на ней 10 печатей, согласовать с Ивановым, Петровым и Сидоровым и переслать ее нашим специалистам. Кстати, а Вы уверены, что данная статья не содержит экстремистских высказываний? Да? А вдруг содержит? А вот если мы ее почитаем повнимательнее?». Очевидно, любого автора, поддерживающего политику «кровавого путинского режима», легко заподозрить в экстремизме.

 Коммерческая фирма имеет право придержать на складах хлеб или молоко, а потом сказать: «Ой, блин, испортилось. Виновато правительство». Коммерческая фирма имеет право ввести карточки и сказать: «Да нафиг нам Ваши деревянные рубли, в рублях молоко теперь стоит 100 руб., такова наша «рыночная цена». А вот с помощью эмитированной нами полноценной скидочной социальной карточки можно купить молоко за 10 руб. Нет карточки, не хотите жить, как все, в социуме, используя «передовые технологии»? Держитесь за свои буржуйские деревянные рубли, вместо того, чтобы хранить сбережения в полноценных цивилизованных глубокосоциальных евро и долларах? Сами виноваты!»

Всегда может что-нибудь случиться с автомобильным парком торговой монополии (банкротство, забастовка). Под каким-либо предлогом могут быть введены талоны на отдельные группы продуктов. Это приведет к непрозрачности рынка и создаст простор для всевозможных манипуляций и шахер-махера; кроме того, можно будет кричать о том, что «в Рашке нет рынка, в Рашке - талоны». База для данной схемы тщательно подготовлена, я имею в виду всевозможные скидочные карточки торговых сетей.

Все мы слишком прочно забыли про советскую тетю Машу из продуктового, с которой обязательно надо было дружить, чтобы иметь к празднику кило хорошей колбасы.

Таким образом, продуктовая безопасность в нашей стране оставляет желать лучшего… Таким образом, все мы очень сильно зависим от произвола забугорных хозяев нашей колбасы и нашей картошки.

И самое главное – как-то странно эти хозяева работают с персоналом, слишком уж большое значение уделяют они «сплочению коллектива». Чтобы сплотить коллектив, надо его чем-то занять. Это как в армии (см. выше). Если это занятие будет выглядеть как полезное для общества, «социальное», самомнение членов коллектива, уверенность в правоте их дела будет расти. «Мы много работаем, поэтому цены в нашем магазине – низкие. А подлые армяне в своих магазинах ломят цену»

 В целях «сплочения» широко применяется такой инструмент, как «НЛП-тренинги». Если в двух словах, суть этих «тренингов» заключается в том, что людей учат «гнобить» собеседника, навязывать ему собственное мнение. Один из основных методов – так называемый «метод пресуппозиций», но есть и другие. Пример: приходит мужик во франчайзинговый магазин и пытается качать права: «Вы продали мне тухлую колбасу!». На него сразу же набрасывается специально «натренированная» тетка и кричит: «Почему у Вас пакет в руках? Вы нарушаете правила нашего магазина! Вы должны были положить пакет (с тухлой колбасой) в ящик!» Главная задача тетки – не дать мужику вставить слова. Таким образом она реализует «знания», полученные ей во время тренингов и очень собой гордится.

Сейчас в нашей стране существует разветвленная сеть организаторов тренингов НЛП. Причем наибольшую активность в последнее время они проявляют в организации тренингов для работников крупных фирм. В частности, обработке подвергаются сотрудники сетевых магазинов. Руководство торговой монополии, видимо, принципиально делает ставку на низкие зарплаты персонала: люди, согласившиеся на маленькую зарплату, относятся к категории малообразованных и легко внушаемых. Вот этих-то легковнушаемых и обрабатывают НЛП-тренеры, якобы, с целью их карьерного роста. В качестве "домашнего задания" им дают, например, такие вводные: внушить окружающим, что некий большой политик ведет аморальную жизнь. То есть распустить сплетню. Так что пока мы боремся с НКО или антигосударственной пропагандой в прессе, процветают и развиваются НЛП-структуры. Как запасной вариант.

В последнюю пару лет пошло еще такое поветрие: торговых работников посылают расклеивать по городам незаконную рекламу. Картонки с рекламой всяких «акций» прикручивают веревочками к столбам, прибивают степлером к деревьям, приматывают скотчем. На табличках гордо виднеются надписи: «Социальная акция», «Распродажа склада», «Реализация конфиската» и даже «Ярмарка меда с кочевых пасек Башкирии» (представляете себе кочующего башкира в XXI веке?!!!) Подмосковные города этими картонками загадили капитально; наверное, не только подмосковные. Зачем монополии реклама? Чтобы платить штрафы? Нет, видимо, затем, чтобы было чем занять определенное количество народа, такое количество, которое должно быть занято, которое должно стоять «под ружьем».

 

 

Вывод

 

Наверное, государство должно начать что-то делать с монополиями. Не так, как это делается сейчас, то есть не «разукрупнять», создавая мафии (как это принято на Западе). А, наоборот, стимулировать к прозрачности структуры: одна фирма в идеале должна быть представлена одним юрлицом. Монополия – естественная вещь, возникающая на технологически старом рынке и пытаться искусственно превратить ее в «рыночный рынок» бесполезно. Зато можно попытаться ее возглавить; в этом и состоит задача государства. Иначе возглавят другие.

Например, можно попробовать сделать так: законодательно принудить торговые организации торговать определенной номенклатурой товара из Госрезерва. Имеешь торговую площадь 1000 кв. м – изволь 100 кв. м отвести под государственную тушенку и крупы. Так можно постепенно приобрести определенный контроль над торговлей. Это как в банковской сфере: каждый банк обязан принимать от физ. лиц платежи в пользу государства (штрафы, пошлины и прочее), и никто с этим порядком вещей не спорит. Сейчас продукты из Госрезерва, срок годности которых подходит к концу, распределяются через коммерческие фирмы, которые сами желают быть агентами государства.

Это – как вариант. Может быть, есть еще варианты?

 

 

 

 

 

Рейтинг@Mail.ru